Предыдущая Следующая

Между тем, собственный фестиваль НМЦ в ДК им. Горбунова (в Филевском парке), задуманный как парад педагогических достижений, вылился в нечто иное: мало интересная в творческом отношении панк- группа ЧУДО-ЮДО решила поиметь через НМД если не деньги, то хотя бы паблисити. Лидер группы Д. Куропятников ("Хенк") сыпал прибаутками из тех, что пишут в сортире на стенах, а между двустишиями надувал презервативы и бросал в зал. Видимо, один презерватив больно ударил по голове кого-то из корреспондентов "Московского комсомольца" — во всяком случае именно там появился злобный "Репортаж с пристрастием. Обманутое доверие"* (*Ломакин К., Збруев Е. Обманутое доверие. Репортаж с пристрастием. Московский комсомолец, 22.02.87.). Пафос сочинения заключался в том, что неблагодарные музыканты и примкнувшая к ним Ира "Авария" (танцевавшая на сцене в колготках), обманули органы, которые им "доверились". Тем не менее, в первопрестольной создалась атмосфера такой животворной неразберихи, в результате которой одним рештельным движением можно было сковырнуть бюрократический нарост с еще живого тела рок-н-ролла.

Вслед за ЧУДОМ-ЮДОМ не повезло ИНСТИТУТУ КОСМЕТИКИ. Это музыкально-эротическое шоу, поначалу довольно безобидное, основал молодой человек по кличке «Мефодий» вместе со своей веселой невестой Юлей. В их программе забавно переплетались "любовь, комсомол..." и кладбищенская тематика, только не всерьез, как у металлистов, a: "в старой небольшой часовне сегодня брэйк-данс! Танцуют все!" В американской глубинке такому зав. клубом цены бы не было — из его заведения выросли бы новые VILLAGE PEOPLE, а у нас получилось наоборот: после того как Мефодий разругался с одним влиятельным стукачем, приторговывавшем записями, НМЦ запретил три их выступления подряд, даже не удостоив директоров Домов культуры объяснением причин.


ВИЗИТ К МИНОТАВРУ

"Двадцать бед, — пел Майк, — один ответ". И я отправился в НМЦ поговорить по душам. Директор НМЦ Н. Базарова имиджем скорее походила на заведующую овощебазой. На всякий случай я прошу прошения у читателя за то, что уделяю столько внимания описанию этих деятелей: истина заключается в том, что именно такие люди определяли судьбы русской культуры, а заодно и биографии более достойных героев этой повести. Предупрежденная по телефону о визите корреспондента, Базарова тем не менее заявила, что не может говорить со мной наедине. "?" — "А у меня нет секретов от общественности!" Действительно, в свой служебный кабинет, кроме штатных чиновников, она засунула человек 25: музыкантов было мало, в основном какие-то "шестерки", мелкие спекулянты билетами и прочие тусовщики. Вся эта компания при виде врага, покусившегося на уют ее дома, угрожающе зашипела. Под шумок в гостеприимный кабинет проник один из моих спутников — Петя Рец из казачьего клуба КРАЙ, на тот случай, если вдруг обнаружится, по заявлению хозяев, что я пьяный хулиган, ругаюсь матом или пытаюсь ударить почтенную директрису. На самом деле я очень, очень вежливо попросил собравшихся объяснить, за что запретили концерты. В ответ сидевший во главе стола Липнипкий рассказал, какой вред воспитанию молодежи наносят журналы "Зомби" и "Урлайт". Из-за его роскошной шевелюры периодически выскакивала чья-то голова и взвизгивала "А я давалка! Тридцать сребренников!" — как кукушка из часов. Это был lnkndni человек, уличенный подпольной рок-прессой в неблагородных видах коммерческой деятельности. Очевидно, мне заодно старались внушить, что подпольная пресса напрасно обидела этим словом молодого человека, неподкупного как Робеспьер. Дальнейшая беседа не имела смысла. Я пожелал им творческих успехов и вышел: тусовка при этом испуганно жалась к стенам. Одна только Базарова проявила мужество, украв мою редакционную бумагу с печатью.


Предыдущая Следующая