Предыдущая Следующая

Наши думы вам не икнулись,

Бы б наверняка подавились,

Мы же ничего, облизнулись.

Так еще никто нe говорил от нашего имени с недосягаемыми заокеанскими учителями. Но как "печаль-тоска облаками над седой лесною страною"... история не останавливается на прекрасных мгновениях.


В ПАТРИОТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ

НЕ ВСЕ ГЛАДКО

Приговор над "самой антисоветской" группой столицы и окрестностей попытались привести в исполнение промозглым вечером 14-го марта 1987-го года с той же четкостью и внезапностью, что мы наблюдали в сцене с Сонни Корлеоне (помните "Крестного отца"?) на шоссе. ВЕСЕЛЫЕ КАРТИНКИ давали концерт в маленьком зале задрипанного ДК в Жуковском (рядом со знаменитыми Люберцами). За семь минут до конца зал тихо покинули два широкоплечих молодых человека. За пять минут до конца через одновременно распахнутые двери слева и справа от сцены хлынула... Я хотел написать "толпа", но эти ребята были слишком по-военному организованы. Не менее полусотни героев песни Ю. Шевчука "Мама, я любера люблю" блокировали проходы и сцену. Музыкантов и аппаратуру пока не трогали, но слаженно (наподобие того, как комсомольцы на съезде орали: "Ленин, партия, комсомол!") выкрикивали патриотические речевки:

— Гаси москвичей!

— Нам не нужен хэви метал!

Как уже догадывается читатель, КАРТИНКИ так же похожи на хэви- метал, как клуб, где они играли — на Карнеги-холл.

А началось все с того, что молодежный центр ЦАГИ - жуковского "ящика" — вдруг воспылал патологической страстью к ВЕСЕЛЫМ КАРТИНКАМ и принялся обрывать их лидеру Диме Яншину телефон. "Приезжайте, пожалуйста! "У нас литовок нет", — предупреждал честный Дима. — "Мы вам сделаем литовки!" — "А разрешат?" — "НАМ все разрешат". И действительно: разрешили. Это было так же невероятно, как награждение Нины Хаген Нобелевской премией за половое воспитание молодежи.

И как вы уже догадываетесь, ровно за пять минут до конца злополучного концерта любовь жуковской комсомолии к русскому политическому панку прошла так же внезапно, как и вспыхнула. С трудом добравшись до директора центра, сытого молодежного лидера брежневского призыва в пиджачно-галстучной униформе, мы услышали холодное:


Предыдущая Следующая