Предыдущая Следующая

ТЕЛЕВИЗОРУ ток все-таки выключили пару раз.

Три-четыре гада мешают мне жить.

Три-четыре гада мне портят кровь,

Кто там за ними стоит – наплевать,

Но я знаю, что они ненавидят - РОК!

Ключевые слова из песни Борзыкина прокатывались восторженным эхом по амфитеатру — ударами тарана в ворота нашего общего дома: "Сыт! Я сыт по горло!", "Твой папа — фашист!" Пройдет время, и в Риме итальянцы из всей программы русской группы поймут только эти два слова, и обидятся: "Почему папа — фашист"? В Подольске обижались на слово "фашист" другие, и у пульта повторялись сцены, напоминающие древнегреческий рисунок на вазе: "Бой троянцев с ахейцами за оружие Патрокла". А редактор РИО Бурлака говорил, что "стремление Борзыкина все время находиться на грани, отодвигая лбом границы допустимого, достойно всяческого уважения". Но лидера ТЕЛЕВИЗОРА так же невозможно свести к роли революционного трибуна, как БГ в 80-ом к панк-року. Он был еше музыкантом и режиссером своего музыкального театра. Мало кто из наших рок-команд имел право называться ансамблем в строгом профессиональном смысле слова (коллектив на сцене, у которого музыка, слова и движения тщательно отрепетированы и пригнаны друг другу, как камни в древней крепостной кладке). Может быть только две — НАУТИЛУС и ТЕЛЕВИЗОР. Не случайно Бутусов пригласит в свой последний (89) состав гитаристом Александра Беляева из ТЕЛЕВИЗОРА.

В профессионализме нельзя было отказать и БРИГАДЕ С — "оркестру пролетарского джаза" Гарика Сукачева. Ретро-ансамбль играл с детства знакомые танго, рок-н-ролл и латиноамериканские мелодии, на которые накладывался нарочито "стебовый" текст:

О, моя маленькая бэби, побудь со мной

О, мои маленькая бэби, я твой плейбой. —

исполняемый в манере взбесившегося сантехника или мелкого фюрера. БРИГАДА делала слишком стремительную официальную карьеру, чтобы здесь, в Подольске, не удостоиться упреков в "ренегатстве", и принимали их несколько более прохладно, чем они заслуживали.

Для новосибирского КАЛИНОВА МОСТА "Зеленый театр" оказался первой большой площадкой вдали от суровой родины. Дмитрий Ревякин в голубой косоворотке пел баллады-былины в подчеркнуто-русской манере, яростно требовал ответа у серого подольского неба и у того, кто за ним, долго ли нам


Предыдущая Следующая