Предыдущая Следующая

Выключить электричество ОБЛАЧНОМУ КРАЮ никто не решился. Почему-то не отреагировали и на новосибирский БОМЖ — настоящий панк по строгому определению моего коллеги Д. Морозова ("человек приближается к пределу, где ему уже нечего терять... следующий шаг в пустоту, смерть"). Их лидер Джоник сначала объяснился в любви Нине Хаген (тут я его понимаю):

Нина пьет холодное пиво

А я в Сибири, мне без Нины тоскливо,

а в следующей песне с припевом: "В диапазоне КГБ..." завершал последнее слово на принятым в культурном обществе звуком. Под сценой возникло активное движение людей нерокерской внешности, а в амфитеатре — привычное чувство, что сейчас заберут. Местный комсомольский тусовщик, неоднократно пытавшийся занять место Колупаева в рок-клубе, тоже очень не полюбил БОМЖей и крикнул им: "Убирайтесь на Колыму!" "Кореш, они там и живут" — добродушно предупредили его с заднего ряда.

Иную модель панка представили JMKE. Они выглядели точь в точъ как герой фильма "Taxi driver": могиканские прически, кожа, миллион булавок. Русские панки, начиная от основоположника Свиньи, походили скорее на своих дедушек-беспризорников. Вопреки языковым барьерам эстонцы быстро завоевали симпатии Подольска удивительно профессиональной игрой — я впервые в жизни увидел, что панк-рок можно играть профессионально — и забавным добродушным конферансом между песнями на ломаном русском языке. Из вступительной лекции Н. Мейнерта о пяти таллиннских рок-клубах и его любимой группе JMKE стало ясно, что эстонские проблемы не так уж далеки от подольских:

Из Таллинна в Хельсинки провели трубу,

И все убежали в Финляндию.

Остались только грязные панки,

Которые теперь поют об этом.

А вот разрекламированный ленинградцами ОБЪЕКТ НАСМЕШЕК оказался бледной копией АВТОУДОВЛЕТВОРИТЕЛЯ, и запомнился разве что исполнением свиньеиского "Батьки атамана", который по крайней мере они не выдавали за свое произведение. Совершенно не восприняли и Настю Полеву с чисто камерным лирическим репертуаром. По непонятным причинам свердловчане выпустили ее после НАУТИЛУСА, и тактическая ошибка превратилась в полное поражение: шум, свист, выкрики "эстрада". Впрочем, сами черноголовские лауреаты выглядели необычно вяло, неуверенно, как будто бы перед концертом m`cknr`khq| транквилизаторов. Или в машине что-то сломалось? Неудачу НАУТИЛУСА объясняли тем, что открытая площадка слишком велика для их музыки, или более прозаично: бессонной ночью в колхозном сарае, который гостеприимный подольский рок-клуб на время произвел в звание гостиницы.


Предыдущая Следующая