Предыдущая Следующая

полной адаптации можно привести процесс врастания итальянской оперы в российскую культуру. Сперва это искусство в Санктъ-Петербурге представляли труппы, полностью состоявшие из итальянцев, включая костюмеров, поваров и слуг. Затем остались лишь певцы и музыканты, но никому в голову не приходило, что музыка и слова в опере могут быть не итальянскими. Тем не менее, благодаря таким композиторам, как Михаил Глинка, и не без сопротивления консервативной части высшего света, появилась русская опера. Многие простые люди, не знающие истории, наивно считают, что опера, впрочем, как саксонская кадриль, австрийская гармонь или азиатская балалайка - все это атрибуты исконно русской культуры.

Мы не коснулись еще одного фактора, препятствующего взаимопроникновению музыкальных культур - идеологического . Он всегда играл важную роль в деле консервации мировоззрения в странах с тоталитарным режимом: в Советском Союзе, нацистской Германии, коммунистическом Китае, фундаменталистском Иране и Ираке. Здесь достаточно было придать какому-то виду искусства идеологическую окраску и назвать вражеским, чтобы подвергнуть его гонениям. Джаз с самого начала был запрещен в гитлеровской Германии как искусство неполноценных наций и рас, евреев и негров. Сталинская идеологическая машина первое время даже как-то кокетничала с джазом, по-своему используя его в своих целях. Начиная с середины 30-х годов и до момента разрыва дружеских отношений с Америкой после Второй Мировой войны, в СССР существовало множество Госджаз-оркестров, являвшихся неотъемлемой частью ширмы счастья, прикрывавшей систему ГУЛАГа от оболваненного хомосоветикуса. Но и после резкого закручивания гаек, в результате известных постановлений Партии и Правительства от 1947 и 1948 годов, джаз не был официально запрещен. Он подвергся жесточайшим гонениям, искореняясь негласно, в соответствии с трусливыми и коварными методами советской идеологии, вечно пытавшейся изображать, что у нас все в порядке, все довольны, нет запретов, нет подполья. У нас как бы ничего не запрещали, - они просто ничего не разрешали.

Эти же методы были позднее применены и к рок-музыке, так что бесполезно искать в архивах официальные постановления о запрете, скажем, хард-рока или электрогитары. Они существовали на негласном уровне. Другое дело - средства массовой информации. Они, следуя негласным, а нередко и засекреченным циркулярам и предписаниям, набрасывались на рок-музыку на всех возможных уровнях, от газеты "Правда" до самой мелкой партийной газетенки или производственной стенгазеты, от Первого канала телевидения до последней районной радиостанции. В работу включились все - от политкомментаторов и журналистов, до услужливых музыковедов, социологов и даже физиологов, убедительно показавших всем, что рок отрицательно влияет на человеческий организм,в частности, на спинномозговую жидкость. Обвинение было простым: рок-музыка это не только низкопробное и вредное явление, это мощное средство буржуазной идеологии, направленное на растление советской молодежи, а значит - на подрыв устоев всей нашей жизни. Гонения на рок в СССР принесли ощутимый ущерб его развитию, особенно в период 60-х - первой половины 70-х годов, во время расцвета истинной рок-культуры на Западе. В те времена "железный занавес" был достаточно плотным для проникновения в Союз пластинок, записей, книг, журналов, нот, учебных пособий, инструментов, усилительной аппаратуры и многого другого, необходимого для освоения нового заморского искусства. Но по сравнению со сталинскими временами он был сравним уже с решетом. Информация о западной культуре и, конечно, о рок-музыке проникала к нам всеми возможными способами, главным образом, через эфир, тиражировалась на месте и распространялась дальше в виде записей, мифов, домыслов и легенд.


Предыдущая Следующая